Ножные латы гипериона со знаком медведя

Б. «Энциклопедический словарь» | Энциклопедия Автор неизвестен -

И латы, и каска, и пуговицы были начищены до предельного блеска, и, если погода .. При входе в вестибюль находился ножной скребок и коврик с большим иногда вестибюль украшался чучелом большого медведя во весь рост, , внизу проходила ось. Арктика автомобильная м. ( мл) медведь . Пояс страховочный с плечевыми и ножными лямками (без стропа). 1 р. Подушка под шею. Среди ее излюбленных персонажей непременные полканы, медведи, олени, фигурки плавучий знак, устанавливаемый на якоре для обозначения доспехе металлическое оплечье, к которому крепились латы и шлем. ( ) восьмой спутник Сатурна — Гиперион и креповое кольцо Сатурна.

На вид Мартину Силену было около шестидесяти, но Консул заметил предательскую синеву на шее и ладонях поэта и заподозрил, что тот уже не раз омолаживался. Тогда истинный возраст Силена лежит где-то между девяноста и ста пятьюдесятью стандартными годами. И чем он ближе к верхней границе, тем вероятнее, что этот служитель муз выжил из ума. Насколько шумно и оживленно вел себя Мартин Силен, настолько был сдержан его сосед, погруженный в невеселые мысли.

Услышав свое имя, Сол Вайнтрауб поднял голову, и Консул увидел короткую седую бородку, исчерченный морщинами лоб и печальные светлые глаза известного ученого. Ему доводилось слышать историю этого Агасфера и его безнадежных поисков, но все равно он был потрясен, увидев на руках старика его дочь Рахиль, которой сейчас было не более недели. Шестым паломником и единственной женщиной за столом была детектив Ламия Брон. Когда ее представляли, она посмотрела на Консула так пристально, что он продолжал ощущать давление ее взгляда даже после того, как она отвернулась.

Уроженка Лузуса, где гравитация на треть превышала стандартную, Ламия Брон ростом была не выше поэта, но свободный вельветовый комбинезон не мог скрыть ее великолепной мускулатуры. Черные кудри до плеч, брови, напоминающие две темные полоски, проведенные строго горизонтально поперек широкого лба, крупный нос с горбинкой, придающий лицу нечто орлиное.

Портрет довершал широкий и выразительный, можно даже сказать, чувственный рот. На губах у Ламии играла легкая улыбка, то надменная, то шаловливая, а ее темные глаза, казалось, призывали собеседника выкладывать все начистоту. Консул подумал, что Ламию Брон вполне можно назвать красивой. Когда знакомство закончилось, Консул кашлянул и повернулся к тамплиеру. Ребенок господина Вайнтрауба — это и есть седьмой?

Капюшон Хета Мастина качнулся из стороны в сторону. Только тот, кто осознанно решил отправиться к Шрайку, может считаться паломником. Сидящие за столом зашевелились. Консул да и все остальные, видимо, тоже знал, что, согласно правилам церкви Шрайка, количество паломников в группе должно выражаться простым числом.

В наступившей тишине Хет Мастин сделал знак матросам-клонам, и те принялись накрывать стол для последней трапезы перед высадкой на планету. Ее хрипловатый, гортанный голос показался Консулу каким-то необычно волнующим. Наши приборы зарегистрировали термоядерные выхлопы в районе облака Оорта. Казалось, каждое слово дается ему с трудом.

Не получив ответа, он повернулся к сидевшему справа от него Консулу, как бы адресуя свой вопрос. Клоны подали вино, но сейчас он предпочел бы виски. Мартин Силен расхохотался и пролил вино.

  • Дэн Симмонс "Гиперион"
  • Меч космонавта, или Сказ об украденном времени (fb2)
  • Песни Гипериона (fb2)

Можно подумать, мы, люди, когданибудь руководствовались человеческой логикой! Солнечный луч забрался ему под капюшон и осветил желтоватую кожу.

Силен допил вино и поднял пустой кубок, как бы обращаясь с тостом к звездам: И смерти не должно быть! Стенайте, братья, силы иссякают, Ломаюсь, как тростник, слабеет голос… О боль, боль слабости моей!

Стенайте, ибо гибну я… Силен остановился на полуслове и, зычно рыгнув в наступившей после его декламации тишине, потянулся за бутылкой. Остальные шестеро обменялись взглядами.

Консул заметил, что Сол Вайнтрауб слегка улыбается. Девочка, спавшая у него на руках, шевельнулась, и он склонился над. Полковник Федман Кассад негромко рассмеялся. После этого они расплавят полярные шапки, испарят океаны, а оставшейся солью отравят почву, чтобы на ней больше никогда ничего не росло.

Никто больше не сказал ни слова. Клоны убрали посуду после супа и салата и подали жаркое. Тамплиер кивнул и указал рукой куда-то вверх. Консул прищурился, но не смог разглядеть среди вращающихся звезд ничего движущегося. Консул, поблагодарив его, включил питание и принялся изучать участок неба, на который указал Хет Мастин. Гироскопические кристаллы бинокля негромко жужжали,стабилизируяоптикуиобшариваяполезрения в запрограммированном режиме поиска.

Внезапно изображение замерло, затуманилось, расширилось и вновь стало отчетливым. Когда корабль Гегемонии появился в окулярах бинокля, у Консула невольно перехватило дыхание. Это был не одноместный разведчик, как он предполагал сначала, и даже не круглобокий факельный звездолет.

Calaméo - Дэн Симмонс "Гиперион"

Приближенныйэлектроннойоптикой,переднимпредстал матово-черный ударный авианосец. Проходят века, но совершенные очертания боевых кораблей неизменно поражают воображение. Разведенные на полный угол четыре старт-пилона с находящимися в полной боевой готовности истребителями, вынесенный вперед на шестидесятиметровой штанге разведкомплекс, напоминающий копье, расположенные на самой корме, словно оперение стрелы, бочкообразный двигатель Хоукинга и термоядерные батареи — спин-звездолет Гегемонии предстал перед ним во всей красе.

Консул молча вернул бинокль Кассаду. С помощью своего комлога она попыталась проникнуть в инфосферу корабля и, очевидно, была разочарована тем, что там обнаружила. Наш друг Консул предложил воспользоваться для высадки его личным кораблем. Это были первые слова, произнесенные ученым. Паломничество всегда начинается из столицы, — сказал Хет Мастин, покачав головой. Отец Хойт почти ничего не ел, но сейчас он сморщился, словно какое-то блюдо вызвало у него несварение желудка.

Так сказать, ввиду опасностей предстоящей войны… и так далее. Давайте просто высадимся у Гробниц Времени или еще где-нибудь поблизости и покончим со всем. Куда же подевались эти полчища кораблей? Отец Хойт хмуро посмотрел на поэта. Кроме того, космические корабли и самолеты не исчезают.

Они спокойно садятся вблизи руин или Гробниц Времени и так же легко возвращаются в любую точку, выбранную бортовым компьютером. Исчезают пилоты и пассажиры. Ученый поднялся и стал укладывать спящую девочку в специальную люльку, висевшую у него на плече.

На корабли никто не нападал. Никаких отклонений от курса, никаких необъяснимых обрывов записи, никакой необычной утечки энергии или, наоборот, ее появления из. Вообще никаких необычных явлений. Консул посмотрел на него в упор.

Неужели Хет Мастин пошутил? Многолетнее общение с тамплиерами убедило его, что они начисто лишены чувства юмора. Причем все на самом деле и при нашем непосредственном участии. Хотел бы я знать, кто режиссер этого говенного спектакля. Паломники пробыли вместе менее часа. Клоны убрали тарелки и внесли подносы с щербетом, кофе, тортами, плодами корабля-дерева и жидким шоколадом с Возрождения.

Мартин Силен жестом отказался от десерта и велел клонам принести ему еще одну бутылку вина. Консул подумал и попросил виски. Вайнтрауб машинально покачал ребенка, спавшего в сумке-люльке. Никто не произнес ни слова. Я, например, еврей, и какими бы путаными ни были мои религиозные воззрения, они исключают поклонение смертоносной машине.

Однако я, Истинный Глас Древа, должен признать это ересью. Ни в Завете, ни в писаниях Мюира1 ничего подобного. Я стоял у истоков дзен-гностицизма — ваших родителей тогда еще на свете не. Успел побыть католиком, адвентистом, неомарксистом, ярым фанатиком и потрясателем устоев, сатанистом, чуть ли не епископом пофигистов.

Я даже что-то пожертвовал Институту гарантированного перевоплощения. Теперь я с удовольствием могу сообщить, что я простой язычник. Именно нам предстоит посетить Гробницы Времени… и лицезреть их жестокого Бога… возможно, в последний. Ученый рассеянно погладил бороду. В отдельных случаях — в моем, например, — причины эти считаются общеизвестными, хотя я уверен, что во всей своей полноте они известны только сидящим за этим столом. Поэтому я предлагаю следующее. Пусть каждый за те несколько дней, что у нас остались, расскажет свою историю.

По меньшей мере это развлечет нас и поможет хоть немного узнать друг друга, прежде чем Шрайк или еще какая-нибудь гадость свалится нам на голову. Кроме того, возможно, мы поймем что-то очень важное, и в решающий момент это спасет жизнь всем. Если, конечно, у нас хватит ума выделить то общее, что связывает наши судьбы с капризами Шрайка. К спине дельфина приникая И взявшись за плавник, Невинных души смерть переживают, И снова открываются их раны.

Старый хер жил за пятьсот лет до того, как Лениста в первый раз потянула свою мамашу за железную сиську. Встретившись со Шрайком, мы просто сообщим ему свои желания.

Одно он выполнит, остальные паломники умрут. Вайнтрауб тихонько погладил по голове спящую дочку. Мне, например, шестьдесят восемь стандартных лет, но из-за сдвигов во времени, вызванных моими путешествиями, я мог бы растянуть эти трижды двадцать и восемь лет на целый век истории Гегемонии, если не.

Вайнтрауб взмахнул рукой, адресуя свои слова всем сидящим за столом: Или, говоря не столь высокопарно, каждый из нас, возможно, держит в руках недостающий кусочек головоломки, которую еще никому не удавалось сложить с тех пор, как человек высадился на Гиперионе.

А если нет — что ж, будем решать задачу и получать удовольствие от самого процесса. Нельзя ли вычислить агента Бродяг, сопоставив истории? Консул тут же улыбнулся своим мыслям — агент не настолько глуп.

Нам нужны какие-то механизмы принятия решений. Голосуем за его предложение. Мы будем придерживаться воли большинства. Консул повернулся к Кассаду: Наконец Мартин Силен поднял глаза от небольшого блокнота, в котором что-то писал, вырвал листок и разорвал его на несколько полосок. Консул передал свою треуголку, туда опустили сложенные полоски бумаги, и она пошла по кругу. Сол Вайнтрауб тянул первым, Мартин Силен последним. Удостоверившись, что никто не подсматривает, Консулразвернулсвоюполоску.

Напряжение спало — так выходит воздух из туго надутого воздушного шарика. Тогда наши байки станут вообще никому не нужны — разве что чисто теоретически… Или же мы сами потеряем к ним интерес. В общем, кто-нибудь да помрет: В крайнем случае можно научить лошадь разговаривать.

В наступившей тишине был слышен только легкий шелест листвы. Лицо священника выражало то смирение перед болью, которое Консул не раз видел у своих неизлечимо больных друзей. Хойт показал свою полоску бумаги с четкой единицей. Силен прикончил по меньшей мере две бутылки вина, но проявилось это пока лишь в том, что щеки его, и без того густорозовые, стали совсем пунцовыми, а вздернутые брови загнулись уж совершенно демоническим образом.

Отец Хойт вздохнул и поднялся со стула. Потом Ламия Брон, ни к кому не обращаясь, спросила: Второй раз за вечер Консул подумал, что священник неизлечимо болен.

Это дневник человека, из-за которого я когда-то попал на Гиперион и вот теперь… теперь возвращаюсь. Они были запачканы сажей, а местами даже обгорели, словно их вытащили из огня. Все присутствующие закивали головами в знак согласия.

Обеденная платформа мерно подрагивала: Сол Вайнтрауб взял спящую дочку на руки и осторожно уложил ее на мягкий матрасик, расстеленный рядом с ним на полу. Сняв свой комлог, он поставил его возле матрасика и набрал на диске программу белого шума. Малышка, которой была всего неделя от роду, не просыпаясь, перевернулась на животик. Консул запрокинул голову и отыскал синезеленую звезду — Гиперион.

Звезда вырастала в размерах буквально на глазах. Хет Мастин надвинул капюшон поглубже, полностью спрятав лицо в тени. Сол Вайнтрауб закурил свою трубку. Остальные разобрали принесенные клонами чашечки с кофе и поудобнее устроились на стульях. Наклонившись вперед, он прошептал: Не будем прерывать, друзья, дорогу.

Мы тронулись, и вот рассказ он свой Неторопливо начал и смиренно, С веселостью и важностью почтенной. Впоследствии, когда Консул решил надиктовать этот рассказ на комлог, он всплыл в его памяти как единое целое. Ленар Хойт был тогда молодым священником, только что посвященным в сан. Он родился и вырос на католическом Пасеме и теперь впервые покидал родную планету: В другое время отец Поль Дюре, несомненно, стал бы епископом, а то и папой.

Это был высокий, худой человек с внешностью аскета. Короткие седые волосы оставляли открытым высокий благородный лоб, а глаза, видевшие слишком много страданий, смотрели на мир с глубокой грустью.

Хотя католическая церковь пребывала тогда в глубоком упадке, превратившись, по сути, в некий полузабытый культ, который терпели просто потому, что он утратил 27 всякое значение и стоял в стороне от основного потока жизни Гегемонии, орден иезуитов не изменил своего кредо.

И отец Дюре был убежден, что святая римскокатолическая апостольская церковь остается последней и самой верной надеждой человечества на бессмертие. Еще мальчишкой Ленар Хойт боготворил отца Дюре, иногда наведывавшегося к ним в церковную школу. Случалось им встречаться и позже, во время редких посещений будущим семинаристом Нового Ватикана.

В те годы, когда Хойт учился в семинарии, Дюре руководил важными раскопками, которые велись на средства церкви на Армагасте, соседней планете. Он вернулся через несколько недель после того, как Хойта посвятили в сан, и над его головой сразу стали сгущаться тучи. Никто, за исключением высших иерархов Нового Ватикана, не знал точно, что произошло. Поговаривали об отлучении и даже об инквизиционном процессе хотя Святая Инквизиция бездействовала уже более четырех веков — со времен смуты, начавшейся после гибели Земли.

Дело закончилось всего-навсего тем, что отца Дюре по собственной его просьбе перевели на Гиперион, известный большинству только со странным культом Шрайка, а отцу Хойту поручили сопровождать. То была неблагодарная роль — ученик, конвоир и шпион в одном лице. Возможность увидеть новый мир могла бы в известной степени скомпенсировать тяготы поручения, но даже с этим Хойту не повезло: По воле епархиальной канцелярии Ленару Хойту предстояло провести двадцать месяцев в криогенной фуге плюс несколько недель субсветового полета и возвратиться потом на Пасем, где за это время пройдет восемь лет; бывшие однокашники оставят его далеко позади: Ленар Хойт, связанный обетом послушания и приученный к дисциплине, безропотно принял поручение.

Чтобы удержать пассажиров в гамаках и на фуга-ложах, фантопликаторы подключили прямо к информационной сети. Пробудившись из фуги, пассажиры в большинстве своем рабочие из других миров, небогатые туристы да еще несколько потенциальных самоубийц — фанатиков ДЭН СИММОНС ГИПЕРИОН 28 культа Шрайка спали в тех же самых гамаках, ели безвкусную рециркулированную пищу в общих столовых, а все остальное время проводили в борьбе с космической болезнью и скукой.

После того как корабль вышел из спин-режима, до Гипериона оставалось двенадцать дней полета по инерции. За время своего вынужденного соседства с отцом Дюре отец Хойт мало что узнал от него, а о событиях на Армагасте, послуживших причиной изгнания, вообще. Между тем молодой священник запрограммировал свой имплантированный комлог на поиск любой информации о Гиперионе, и к тому времени, когда до посадки оставалось всего три дня, отец Хойт уже считал себя чем-то вроде эксперта по этому миру.

Почти все их попутчики тем временем созерцали эротические видения, созданные фантопликаторами. Я собираюсь основать в районе Разлома этнографическую станцию. Огненные леса делают ее абсолютно недоступной большую часть года. Импланта у него не было, а свой старенький комлог он так и не достал из багажа. Отец Хойт снова закрыл. Почти полтора стандартных века назад он представил в институт краткое сообщение о своем путешествии в глубь материка от только что основанного в те годы Порт-Романтика.

Он преодолел болота впоследствии их осушили под фибропластовые плантацииа затем, выбрав редкий период затишья, проскочил через огненные леса и забрался достаточно высоко на плато Пиньон, где исследовал Разлом и живущее вблизи него небольшое племя, по ряду признаков напоминавшее легендарных бикура.

Судя по его описаниям, это племя являлось классическим образчиком культурного регресса и вырождения в условиях полной изоляции. Спедлинг не выбирал выражений: Тем временем огненные леса начали проявлять признаки активности, и Спедлинг, не теряя времени, поспешил вернуться к побережью.

А меня интересуют люди. Зачем они вам, если на Гиперионе есть настоящие тайны! Облако табачного дыма над его головой медленно растекалось ручейками. Я полагаю, он даже ближе к трем четвертям миллиона. Их секреты никуда не денутся. А сколько еще просуществует культура бикура, прежде чем будет поглощена современным колониальным обществом и растворится в нем или, что более вероятно, просто погибнет? С тех пор как Спедлинг обнаружил их, прошло слишком много времени. Новых сообщений не поступало.

Если они как племя перестали существовать, все окажется напрасным: И лишь за час до посадки, уже на борту челнока, отец Хойт смог на короткое мгновение заглянуть в душу своего спутника. Лазурно-зеленый серп Гипериона медленно приближался, закрывая небо, когда старый челнок внезапно врезался в верхние слои атмосферы и бушующее пламя затопило иллюминаторы; несколько минут они летели над темными грудами облаков и освещенным звездами морем, а затем впереди возникла и, словно радужная приливная волна, бесшумно понеслась им навстречу сверкающая полоса рассвета.

В такие моменты я чувствую… смутно ощущаю… какой это было жертвой для Сына Божьего — спуститься с небес, чтобы стать Сыном Человеческим. Хойт хотел заговорить с ним, но отец Дюре продолжал смотреть в иллюминатор, погруженный в свои мысли. Десять минут спустя они совершили посадку в порту Китса, и отец Дюре закружился в вихре таможенных и багажных забот. Сразу же после возвращения епископ сообщил мне, что за все четыре года пребывания Поля Дюре на Гиперионе от него не поступило никаких вестей. Новый Ватикан истратил целое состояние, посылая запросы по мультилинии, однако ни колониальные власти, ни консульство в Китсе так и не смогли найти пропавшего священника.

Хойт остановился, чтобы сделать глоток воды, и Консул, воспользовавшись этим, сказал: Я, конечно, сам никогда не встречался с отцом Дюре, но мы делали все возможное, чтобы найти.

Тео, мой помощник, несколько лет занимался делом пропавшего священника, потратил массу энергии, но никаких следов его не обнаружил. Разве что несколько противоречивых свидетельств его пребывания в Порт-Романтике. Причем его видели в первые недели после прибытия, за несколько лет до того, как мы начали поиски. Похоже, мы так и не добрались до людей, которые его встречали.

По крайней мере, когда я уходил со своего поста, дело отца Дюре еще не закрыли. Отец Хойт кивнул, подтверждая его слова. Епископ был удивлен, когда я изъявил желание вернуться. Сам Его Святейшество дал мне аудиенцию.

Я пробыл на Гиперионе меньше семи тамошних месяцев и раскрыл тайну судьбы отца Дюре. Вследствие этого маневра обеденная платформа и лиственный навес над нею должны были погрузиться во мрак, но вместо тысяч звезд, которые обычно видны с поверхности планеты, над головами собравшихся, вокруг них и даже внизу засверкали миллионы солнц.

Теперь стал отчетливо виден и сам Гиперион — он несся на них, подобно смертоносному ядру. Я не вполне представляю себе, как датировать мои новый дневник. По монастырскому календарю Пасема сегодня семнадцатый день месяца Фомы Года Господня По стандарту Гегемонии — 12 октября года п.

По местному гиперионовскому счету — по крайней мере так мне сообщил маленький сморщенный клерк в старом отеле, где я остановился, — двадцать третий день Ликия последнего из семи их сорокадневных месяцев года кораблекрушения, или сто двадцать восьмого года правления Печального Короля Билли, который не правит уже по меньшей мере сто местных лет. Я назову его Днем Первым моего изгнания. Непомню, чтобы я в молодости так уставал от путешествий. Я очень огорчен, что мне не удалось поближе познакомиться с молодым Хойтом.

Он показался мне человеком достойным и твердо верующим — горящий взор и ни шагу от катехизиса. Молодые священники, такие, как он, не виноваты, что Церковь переживает свои последние дни. В силу своей счастливой наивности он просто не может ничего сделать, чтобы остановить это сползание в небытие на которое, видимо, обречена наша Церковь.

Ну что ж, я тоже не смог. Когда мы шли на посадку, новый мир предстал передо мною во всей своей красоте. Правда, из трех континентов я увидел лишь два — Экву и Аквилу. Третий — Урса — находится в другом полушарии. Посадка в Китсе, несколько часов на таможне пройти которую мне удалось не без трудазатем поездка в город. Цвета тут на расстоянии кажутся ярче, но стоит подойти поближе — и все расплывается, словно на картине пуантилиста.

Гигантская статуя Печального Короля Билли, о которой я слышал так много, меня разочаровала. Она вовсе не похожа на то царственное изваяние, которое я ожидал увидеть: Город можно условно разделить на две части: Надо будет туда наведаться.

Я собирался провести в Китсе месяц, но мне уже не терпится двинуться. О, монсеньор Эдуард, если бы вы могли видеть меня сейчас! Я наказан, но не раскаялся. Я более одинок, чем когда-либо прежде, но странное дело — мое новое изгнание даже доставляет мнеудовлетворение.

Еслизанеумеренность вызванную лишь ревностью к вере полагается изгнание в седьмой круг ада, то место выбрано хорошо. Я мог бы забыть о придуманной мною самим миссии к далеким бикура существуют ли они в действительности?

Мое изгнание было бы столь же полным. О, Эдуард, мальчиками мы росли вместе, вместе учились хотя я никогда не мог сравниться с тобою ни в научных успехах, ни в приверженности догменыне вместе стареем. Но теперь ты на четыре года меня мудрее, а я все еще остаюсь тем упрямым непослушным мальчишкой, которого ты помнишь.

Я молюсь, чтобы ты был жив и здоров и молился за. Завтра поброжу по городу, на славу поем, а заодно договорюсь о поездке в Аквилу и дальше на юг. День 5-й В Китсе есть собор. Он простоял, никому не нужный, по меньшей мере два стандартных века и теперь лежит в руинах.

Центральный неф открыт голубовато-зеленым небесам, одна из западных башен недостроена, другая представляет собою какой-то скелет — куча камней и проржавевшие прутья арматуры. Я наткнулся на него, когда, заблудившись, бродил вдоль берега реки Хулай, в тех почти безлюдных местах, где Старый город переходит в Джектаун.

Там я и увидел остов покинутого храма: Сквозь тени решеток и упавших блоков я прошел в неф. В пасемской епархии ни разу не упомянули, что на Гиперионе существовала католическая община. Тем более — собор. Не говоря уж о самом храме. Тем не менее вот. Я заглянул в ризницу. Гипсовая пыль висела в воздухе, как ладан, два солнечных луча, проникавшие сверху через узкие окна, прорезали эту пылевую завесу.

Я вступил в более широкое пятно солнечного света и приблизился к алтарю, ничем не украшенному, за исключением осколков и трещин ибо каменная кладка давно уже разрушилась. Большой крест, когдато висевший на восточной стене позади алтаря, лежал теперь среди камней и осколков кирпича. Не сознавая, что делаю, я прошел к алтарю, воздел руки и начал прославлять пресуществление хлеба и вина в тело и кровь Господню.

В моих действиях не было ничего мелодраматического или, Боже упаси, пародийного, все это я проделывал совершенно искренне и без задних мыслей.

То была бессознательная реакция священника, который почти ежедневно в течение сорока шести лет служил мессу и которому, вероятно, никогда больше не приведется участвовать в этом умиротворяющем ритуале.

И тут я с удивлением обнаружил, что у меня есть прихожане. Старая женщина стояла на коленях в четвертом ряду. Ее черная одежда и такой же платок почти сливались с царившим там полумраком, мне был виден лишь бледный овал ее старческого лица.

И лицо это, как бы отделенное от тела, плыло в темноте. Растерявшись, я замолчал, а она все смотрела на меня, но в ее взгляде было что-то очень странное: С минуту я молча стоял, щурясь в пыльном потоке света, затопившем алтарь, и пытаясь истолковать это призрачное видение. И вообще — как я попал сюда? Когда я вновь обрел дар речи и обратился к слепой слова эхом отдавались в пустом храмеона уже уходила. Я слышал, как ее ноги шаркают по каменному полу.

Затем раздался скрежет, и краткая вспышка света выхватила из темноты ее профиль справа от алтаря. Я прикрыл глаза рукой, защищаясь от слепящих солнечных лучей, и начал пробираться через обломки туда, где некогда находились ограждавшие алтарь перила.

Я снова позвал ее, постарался успокоить. Кажется, я повторял, что не нужно меня бояться хотя от страха у меня самого по спине бегали мурашки. Шел я довольно быстро, однако, достигнув той части нефа, где еще оставался кусочек крыши, все же потерял слепую из виду. Небольшая дверь вела в полуразрушенный молельный зал и дальше, на берег реки. Старухи нигде не. Я вернулся в темный храм. Признаться, я был бы рад счесть ее игрою своего воображения, сном наяву после многих месяцев вынужденной криогенной бессонницы, если бы не одно материальное доказательство ее существования.

В прохладной темноте теплился огонек зажженной свечи: Я устал от этого города. Я устал от его языческой претенциозности и лживых легенд. Гиперион — это мир поэтов, но как мало в нем поэзии. Сам Китс — смесь фальшивого, мишурного классицизма и бездумной энергии разрастающегося города.

Здесь три общины дзен-гностиков. Над городом возвышаются четыре минарета. Но подлинные места всенародного поклонения — бесчисленные бардаки и пивные да огромные рынки, где торгуют привезенным с юга фибропластом. Впрочем, есть еще святилища Шрайка. Там потерянные души пытаются скрыть свою самоубийственную безнадежность за ширмой поверхностного мистицизма. Вся планета провоняла этим мистицизмом без откровения. Завтра я отправляюсь на юг. В этом абсурдном мире есть скиммеры и прочие летательные аппараты, но простой человек может перебраться с одного мерзопакостного континента-острова на другой только морем что, как мне говорили, занимает целую вечность или же на огромном пассажирском дирижабле, который отправляется из Китса раз в неделю.

Завтра рано утром я улетаю на дирижабле. Первая исследовательская группа на этой планете, похоже, зациклилась на животных. В течение трех дней мы ползли вдоль восточного побережья Эквы над изрезанной береговой линией, носящей название Грива. Последний день мы летели над Срединным морем — кстати, не таким уж большим.

Судя по тому, что я смог разглядеть с прогулочной палубы и причальной башни, жителей здесь не более пяти тысяч. Город представляет собой хаотичное скопление лачуг и бараков. Затем наш корабль пролетит вернее проползет еще восемьсот километров до цепочки небольших островов, носящих название Девять Хвостов, а затем мы бесстрашно ринемся через экватор и пройдем без посадки семьсот километров над открытым морем. Следующая стоянка будет на северо-западном побережье Аквилы, в местечке, именуемом Клюв.

Животные… Называть это средство передвижения пассажирским дирижаблем — лингвистический трюк. Это огромное подъемное устройство с грузовым трюмом, в котором поместится, наверное, все население Феликса. Да еще останется место для нескольких тысяч вязанок фибропласта.

Мы, пассажиры, наименее важная часть груза, и потому устраиваемся как можем. Я поставил свою переносную койку на корме рядом с грузовым тамбуром. Из своего багажа и трех огромных ящиков с оборудованием экспедиции я соорудил себе довольно уютный уголок. Рядом со мною обосновалась семья из восьми человек — работники с плантаций.

Они возвращаются из Китса, куда каждые два года ездят за покупками. Звуки и запахи, исходящие от их свиней, меня не очень смущают. Равно как и визг хомяков, которых здесь употребляют в пищу. Но постоянные крики несчастного, совершенно задуревшего петуха ночами становятся просто невыносимыми.

День й Обедалсегоднявечеромвсалоненадпрогулочной палубой с гражданином Иеремией Денцелем, профессором небольшого колледжа в Эндимионе. Сейчас он на пенсии. Эти названия даны в честь трех средней руки чиновников Геодезической Службы. Нет, все-таки животные подходят для этой цели куда. Пообедав, я усаживаюсь в одиночестве на внешнейпрогулочнойпалубеилюбуюсьзаходомсолнца. Спереди палубу защищают грузовые модули, так что ветер тут чуть сильнее обычного морского бриза.

Надо мною — выпуклый корпус дирижабля, раскрашенный в оранжевый и зеленый цвета. Мы летим между островами; море здесь лазурное с зеленоватыми переливами. У неба та же цветовая гамма, но в обратном соотношении. Редкие перистые облака ловят последние лучи крохотного солнца и пылают кораллово-красным огнем. Полная тишина — если не считать тихого жужжания электротурбин. Отсюда, с трехсотметровой высоты, я различаю в воде силуэт какой-то твари, похожей на гигантскую манту, она плывет следом за дирижаблем.

Секунду назад странное существо насекомое? Эдуард, сегодня вечером я чувствую себя особенно одиноким. Мне было бы легче, если бы я знал, что ты жив, как и прежде, копаешься в своем садике, а вечерами пишешь в кабинете. Я думал, мои путешествия разбудят во мне былую веру в концепцию Бога, высказанную Святым Тейяром.

Book: Гиперион

У него все слито воедино: Однако вера эта во мне пока не воскресла и, боюсь, вряд ли воскреснет. Порой я чувствую… нечто вроде угрызений совести… за то, что подтасовал тогда результаты раскопок на Армагасте. Но Эдуард, Ваше Преосвященство, по ряду признаков там действительно существовала культура христианского типа. В шестистах световых годах от Старой Земли и за три тысячи лет до того, как человек покинул пределы родного мира… Так ли уж тяжек мой грех — истолковать эти двусмысленные свидетельства как знак того, что христианство возродится еще при нашей жизни?

Но грех мой не в том, что я подтасовал данные. И не только наша возлюбленная ветвь Священного Древа, но все его побеги, все церкви и секты. Тело Христово умирает так же неотвратимо, как и мое несчастное, отслужившее свой срок тело.

Ты и я — мы всегда знали об. Мы знали об этом на Армагасте, где кроваво-красное солнце освещало только прах и смерть. Мы знали об этом еще в колледже, тем прохладным зеленым летом, когда приносили наши первые обеты. И на тихих лужайках в Вильфранш-сюр-Соне, где играли в детстве. Мы знаем об этом. День догорел; я пишу при слабом свете, падающем из окон салона на верхней палубе. Звезды складываются в незнакомые созвездия.

Срединное море светится по ночам болезненно-зеленым фосфорическим светом. На горизонте к юго-востоку виднеется какая-то темная масса. В какой мифологии фигурирует кошка с девятью хвостами? Я не знаю ни. Я молюсь Богу, чтобы это был остров, а не шторм. Молюсь ради той птицы птицы ли? День й Я прожил в Порт-Романтике восемь дней и видел за это время трех покойников.

Первый — труп на пляже; раздутый, мучнистобелый, он лишь отдаленно напоминал человека. Его выбросило на плоский илистый берег за причальной башней в первый же вечер моего пребывания в городе.

Дети кидали в него камнями. Второй мертвец… его вытащили из обгоревших развалин газовой мастерской в бедном районе города недалеко от моей гостиницы.

Труп обгорел до неузнаваемости и весь сморщился от жара. Руки его были плотно прижаты к корпусу, а ноги полусогнуты, как у боксера-профессионала.

Целый день я ничего не ел и должен со стыдом признаться — когда в воздухе запахло обгорелой плотью, меня едва не стошнило. Третий был убит буквально в трех метрах от. Я только что вышел из гостиницы и углубился в лабиринт покрытых грязью мостков, которые в этом жалком городишке заменяют тротуары, как вдруг раздались выстрелы. В него стреляли три раза. Две пули угодили в грудь, а третья — в лицо, как раз под левым глазом.

Невероятно, но когда я подбежал к нему, он все еще дышал. Тогда я, разумеется, и не думал об. Достав из сумки епитрахиль и флакон со святой водой сколько времени я носил его с собой без дела?

В толпе никто не возражал. Раненый шевельнулся, захрипел, словно собираясь что-то сказать, — и скончался. Толпа рассеялась прежде, чем унесли тело. Человек этот был средних лет, с волосами песочного цвета и слегка полноватый. Никаких документов, удостоверяющих личность, у него не оказалось. Не нашлось даже универсальной карточки или комлога. Мысовск в Российской Федерации, Бурятия, на оз. Назван по имени И. Участник Революции ; член комитетов Российской социал-демократической рабочей партии в Иркутске и Чите, один из руководителей вооруженного восстания в Чите.

Труды по оптимизации и проектированию систем управления в. Погиб в авиационной катастрофе. Плоды средней величины, пряные, сладкие, с приятной кислотой, ароматные. Америке где называется "индейским летом" в сентябре-октябре. Обычно связан с устойчивым антициклоном, длится 2—3 недели. Один из основателей Бента в Риме В — в Баварии правили Виттельсбахи. Включают Старую и Новую пинакотеки, Новую галерею и др. Отделения Баварского государственного собрания картин находятся в других городах Германии.

По Тешенскому миру в Баварии утвердилась пфальцская линия династии Виттельсбахов; Австрия получила лишь небольшой округ Баварии Инн. От баваров получила название Бавария. Светлые игольчатые и пластинчатые агрегаты, сферолиты. Твердость 5,5—6, плотность ок. Официальный язык — английский. Большинство верующих — протестанты. Столица — Нассо Нассау. Глава государства — королева Великобритании, представленная генерал-губернатором.

Законодательный орган — двухпалатный парламент. В древности на островах жили индейцы. В острова открыты испанцами. С колония Великобритании. В получили внутреннее самоуправление.

С июля независимое государство. Предприятия нефтеперерабатывающей, цементной, фармакологической промышленности. Выращивают ананасы, цитрусовые, томаты, сахарный тростник. Лов рыбы и морепродуктов лангусты, черепахи, устрицы. Денежная единица — багамский доллар. Труды по лазерной спектроскопии сверхвысокого разрешения, квантовым стандартам частоты.

Профессор и ректор Харьковского университета. Bagaudae участники народно-освободительного антиримского движения в Галлии и Сев. Нефтеперерабатывающая, легкая и др. Основан в как столица государства Аббасидов. В занят английскими войсками.

В административный центр британской подмандатной территории. В столица королевства Ирак, с Республики Ирак. Тема защиты человека — в сборниках стихов "Больше, чем одно сердце""У каждой любви своя повесть""Между подушкой и шеей"сборник рассказов "Наш квартал харкает кровью" В концессия на строительство дороги была предоставлена Турцией Германии, что вызвало усиление противоречий между крупными державами.

Строительство было закончено в частными английскими и французскими компаниями. Основные труды по физической химии неорганических тугоплавких кристаллов, в.

Разработал теорию влияния строения молекул на скорость радикальных процессов. Доказал существование двухквантовых фотохимических реакций. Консервный, винодельческий заводы; мебельная фабрика. По религии в основном мусульмане-сунниты. Относится к нило-сахарским языкам. В проректор Академии труда и социальных отношений. С член Конституционного суда Российской Федерации, с его председатель. С в Казахской филармонии, с в Казахконцерте. В репертуаре — народные песни и песни современных композиторов.

В Великую Отечественную войну командующий армией, с — войсками 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов. Эмином боролся против ирано-турецкого ига.

Автор "Новой книги" по истории Армении. Грузии, боролся с крупными феодалами и арабскими завоевателями. Царская династия в Участник Итальянского и Швейцарского походов А. Суворова, войн с Францией, Швецией и Турцией в главнокомандующий Молдавской армией.

В Отечественную войну главнокомандующий 2-й армией, смертельно ранен в Бородинском сражении. Разработал цианирование — способ извлечения золота из руд. Труды по истории Грузии. Автор энциклопедического сочинения "Калмасоба" "Хождение по сбору", 3 тома и русско-грузинского словаря. В близ Багратионовска произошло сражение между русскими и французскими войсками, в котором отличился П. Назван по имени П.

Дзюбин Эдуард Георгиевич — русский поэт. В стихотворениях, пронизанных романтическим пафосом героика Граждской войны, драматизм рожденных революцией социальных и нравственных конфликтов. Поэмы "Дума про Опанаса""Смерть пионерки" Лирические сборники "Вечная и святая" Настой болотного багульника — отхаркивающее средство. Багульником часто называют один из видов рододендрона.

Память в Православной церкви 20 ноября 3 декабря. Участник Октябрьской революции Петроград. В в системе потребкооперации. Тугаи в пойме Амударьи ниже г. Беруни и прилегающие участки пустыни. Кабан, степной кот, заяц; фазан, авдотка и др. Энди Бэдейл Анджело р. Наибольший успех принес ему творческий союз с кинорежиссером Д. Линчем, к фильму которого "Синий бархат", а также телесериалу "Твин Пикс" написал музыку.

Профессор Азербайджанской консерватории с Текстильная промышленность, машиностроение; парфюмерные, стекольные, оптические и другие предприятия. В культуре — декоративные, дубильные и лекарственные вяжущее, смягчающее при воспалениях слизистых оболочек растения.

Эстремадура, административный центр пров. Транзитный пункт у границы с Португалией. БАДБ в ирландской мифологии богиня войны и разрушения. Желтые, черные, зеленые мелкие кристаллы. Твердость 6,5; плотность ок. Встречается в карбонатитах и ультраосновных щелочных породах, иногда в россыпях.

Сырье для керамической промышленности и производства огнеупоров. Входит в состав некоторых руд циркония. БАДЕ самоназвание — баде, беде народ в Нигерии. Верующие — мусульмане-сунниты, часть придерживается традиционных верований.

В — великое герцогство столица Карлсруэзатем земля Германии; с кон. Бальнеологический курорт в горах Шварцвальд. Название по находкам у г. Грунтовые могильники, укрепленные поселения. Каменные топоры, медные предметы и др. Главные представители — В. Основу человеческой культуры усматривала в сфере идеальных ценностей.

Противопоставляла метод естественных наук методу исторических наук наук о культуре. Отрицала существование объективных закономерностей истории. Создатель литературного жанр макамы. Цикл новелл из городской жизни. Применял современную композиторскую технику электронная музыка и др.

С занимался врачебной практикой. Распутина, но затем перешел на его сторону. Родина бадминтона — Индия. Завезен в Великобританию во 2-й пол. Бадминтон,отсюда название. В Международной федерации бадминтона IBF; основана в св. С чемпионаты мира, с — Европы. В программе Олимпийских игр с В и начальник Генштаба, главнокомандующий в итало-эфиопской войне В премьер-министр Италии, заключил перемирие с союзниками.

Аборигенная популяция кулана; джейран, леопард, гиена, медоед, варан, кобра и др. К Бадхызскому заповеднику относятся 3 заказника места водопоев и рождения молодняка кулана и джейрана. Азии, на юге Сев. Из плодов бадьяна настоящего, или аниса звездчатого, получают эфирное масло. Поселяясь в водопроводных трубах, бадяги могут засорять. Основные труды по молекулярной биологии: С солистка Свердловской Екатеринбургской филармонии. Поэтика "Евгения Онегина", романа в стихах А.

В исторических и современных эпических сюжетах — темы противостояния добра и зла, конфликт творца и общества сборник "Строения", ; поэмы "Гофманова ночь","Слепцы", ; цикл поэм "Уманские воспоминания", е гг. Государственная премия СССР Автор книги "Об обязанностях христианина".

Проект реконструкции Кремля дворец, заложен вне осуществленромантический дворцовопарковый ансамбль Царицыно, дом Пашкованыне старое здание Российской государственной библиотеки, в МосквеМихайловский замок в Санкт-Петербурге в — строил В. Бренна отличаются смелостью композиции, разнообразием замыслов, творческим использованием традиций мировой классической и древнерусской архитектуры.

Годовое производство асбеста св. Центр добычи — г.